Какъ видите, ничто такъ сильно не тревожитъ критиковъ, какъ мысль о томъ, что художникъ «зря» тратитъ свои силы и время, — главное — время.

— Господи! — восклицаетъ про себя критикъ, читая написанную кѣмъ-нибудь книгу или картину, — подумать только, что за все то время, которое потрачено этимъ человѣкомъ совершенно зря на такую белиберду, онъ могъ бы перечистить, по крайней мѣрѣ, пятнадцать тысячъ паръ сапогъ или перетаскать на стройку пятнадцать тысячъ кирпичей. Вотъ какъ непроизводительно тратится людьми драгоцѣнное время!

Одного только критику никогда не приходитъ въ голову, а именно, что раскритиковываемый имъ писатель или художникъ скорѣе сталъ бы плевать въ потолокъ, чѣмъ чистить сапоги или таскать кирпичи.

Помню, какъ я, будучи еще мальчикомъ, сижу, бывало, о смирнехонько за книгою подъ заманчивымъ заглавіемъ «Логовище морского разбойника», и вдругъ кто-то изъ старшихъ, заглянувъ черезъ мое плечо въкнигу, говоритъ:

— Ну, зачѣмъ ты зря тратишь время надъ такой ерундой. Шелъ бы лучше дѣлать что-нибудь полезное.

И отниметъ у меня книгу.

Я иду дѣлать что-нибудь «полезное» и часа черезъ два-три возвращаюсь въ такомъ видѣ, точно сбѣжалъ съ поля сраженія. За этотъ промежутокъ времени я облазилъ всѣ сосѣдніе заборы и крыши, пока, наконецъ, самъ не зная какъ, не очутился на стеклянной крышѣ оранжереи мистера Бетса; проломилъ тамъ одно изъ стеколъ и свалился внизъ прямо на группу огромныхъ колючихъ кактусовъ, въ которыхъ весь исцарапался въ кровь и разодралъ всю одежду; кромѣ того, получилъ хорошую порцію шлепанцевъ отъ самого мистера Бретса за причиненный ему убытокъ и безпорядокъ. Не лучше ли было бы оставить меня съ моимъ «пиратомъ»?

Выслушавъ убійственное сужденіе критиковъ о своихъ картинахъ, всѣ живописцы страны моего соннаго видѣнія забросили краски, кисти и палитру, пріобрѣли тачки и стали возить въ нихъ кирпичи на стройки.